подробности

No Image



Глава 2. Влияние сексуального насилия на состояние и личность несовершеннолетнего

Рейтинг:   / 12
ПлохоОтлично 

2.1. Сексуальная травма и ее последствия для развития ребенка

Следует отметить, что каждый человек в своей жизни переживает события, которые лишают его душевного спокойствия, психологического комфорта. В норме негативные переживания в подобных ситуациях совершенно естественны, и в качестве психологической защиты происходит изменение человеком своего отношения к миру, к травмирующим событиям, что позволяет ему относительно успешно смягчить дискомфорт, адаптироваться к ситуации. Поэтому если травма была относительно небольшой, а процесс адаптации - успешным, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно пройдут в течение нескольких часов, дней или недель. Если же травма была сильной или травмирующие события повторялись многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы. Как показывает практика, сексуальное насилие над ребенком относится к такому типу.
Тарабрина Н.В. считает проблему психотравмирующего влияния насилия на ребенка очень сложной и актуальной, т.к. она имеет не только психологический, но также социальный и юридический аспекты - при дефиците ее изучения в России. Нарушения, возникающие после насилия, отмечает она, затрагивают все уровни человеческого функционирования. Они приводят к стойким личностным изменениям, которые препятствуют способности ребенка реализовать себя в будущем. Насилие может вызывать различные нарушения: в познавательной сфере; расстройства аппетита, сна; злоупотребление наркотиками, алкоголизм; непроизвольное воспроизведение травматических действий в поведении; попытки самонаказания (например, самоистязание); множество соматических жалоб [35].
Ребенок, как и любой человек, переживший насилие, нуждается в серьезной, комплексной помощи различных специалистов, поскольку в результате насильственных действий ему, во-первых, причиняется физический вред; во-вторых, - психическая травма. При этом действиями насильника нарушаются фундаментальные права человека (в частности - на жизнь, здоровье, свободу, честь, достоинство, половую неприкосновенность).
В литературе по сексуальному насилию над детьми часто приводятся четыре фактора, которые помогают уяснить травмирующие последствия сексуального насилия:
1) нарушение сексуального развития: ребенок учится использовать сексуальное поведение для удовлетворения различных несексуальных нужд, в результате чего может наблюдаться ненормальная и преждевременная сексуальная активность, неясная сексуальная идентификация и сексуальное возбуждение с отклонениями;
2) бессилие: ребенок чувствует себя беспомощным, что вызывает у него тревогу и страх;
3) стигматизация: ребенок чувствует себя ущербным, и сам ощущает ответственность за произошедшее, в результате чего возникают стыд, чувство вины и заниженная самооценка;
4) предательство: ребенок испытывает разочарование, после того, как над ним надругался человек, которому он доверяет, от которого ждет любви и защиты. Это может привести к недоверию и враждебности к другим людям [по 34].
Первые два фактора связаны с событиями, произошедшими во время сексуального насилия (в восприятии ребенка): с характером сексуальных действий, с частотой и продолжительностью насилия, с угрозой или с использованием физического насилия и т.д. Два последних фактора зависят от того, в каких отношениях находятся жертва и насильник, и от возможной реакции третьих лиц (например, реакция родителя, не участвовавшего в сексуальном насилии, совершенном другим родителем). Чем больше факторов имеется в наличии, тем серьезнее последствия сексуального насилия [34].
У некоторых детей и подростков с опытом сексуального насилия возникают проблемы с установлением собственных «границ» поведения и с их защитой. Некоторые дети с подобным опытом показывают признаки сексуальной «испорченности»: носят сексуальную одежду, пытаются соблазнить других и т.д. Зачастую такое «испорченное» сексуальное поведение не встречает понимания у окружающих и осуждается ими. Чтобы предотвратить подобное осуждение, нужно иметь представление о последствиях сексуального насилия для его жертв и о том, какую тактику они применяют для того, чтобы выжить. К примеру, если над ребенком надругался отец, это может привести к тому, что ребенок в ответ на внимание и любовь, проявленные к нему, может отреагировать, только показав сексуально «испорченное» поведение, и что ребенок перестает понимать, каким другим образом он может заслужить внимание и любовь. Есть подростки, которые научились вести себя как можно более незаметно, чтобы предотвратить (насколько это возможно) повторение сексуального насилия, они избегают людей, часто их присутствие почти незаметно. В последствии у них возникают большие проблемы с интимностью и сексуальностью, а, следовательно, и со вступлением и поддерживанием отношений с окружающими [34].
Как показывает анализ специальной литературы, дети, ставшие жертвами сексуального насилия, перенесли сильнейшую психотравму, которая оказывает значительное дезорганизующее влияние на их психику. Следует подчеркнуть, что ребенка травмирует сексуальное насилие в любой форме, а не только половой акт. Вред, нанесенный сексуальным насилием, преимущественно эмоционального характера. Он проистекает из чувства предательства, утраты доверия, переживаемых ребенком. Дети, подвергшиеся насилию, испытывают глубокие чувства изоляции, стыда, отсутствия собственной значительности и тревоги. Эти симптомы при отсутствии лечения могут остаться и во взрослой жизни.
Последствия сексуального насилия также затрагивают когнитивную сферу. Это может выражаться в нарушении концентрации внимания, поскольку все мысли ребенка заняты травматическим опытом. Ребенок пристально следит за всем, что происходит вокруг него, словно ему угрожает постоянная опасность, причем опасность не только внешняя, но и внутренняя, состоящая в том, что нежелательные травматические впечатления могут прорваться в сознание [35].
Н.Б.Морозовой выделены следующие этапы психогенного реагирования у потерпевших — жертв внесемейного типа сексуального насилия [20]:
Первый этап (аффектогенный) продолжается в течение всего периода взаимодействия жертвы с посягателем. Психотравмирующим фактором на этом этапе являются агрессивные действия сексуального характера, которые нередко сопровождаются физическим и психическим насилием, угрозой жизни потерпевших. Под влиянием психогении у несовершеннолетних возникают острые аффективные, аффективно-шоковые реакции различной глубины и продолжительности.
Второй этап (адаптационный, эмоционально-когнитивный) характеризуется внутренней переработкой психотравмирующего события с осмыслением случившегося, фиксацией на аффективно значимых переживаниях, постепенно принимающих доминирующее положение. В это время на первый план выступают негативно окрашенные эмоции, тревога, страх, стыд, обида, злость, желание наказать обидчика, что сопровождается психогенным фантазированием.
Третий этап (невротический) по времени обычно совпадает с началом следственных действий, которые зачастую становятся дополнительным психотравмирующим фактором. Обычно это связано с не всегда тактичным проведением допросов, необходимостью очных ставок, прохождения различных медицинских экспертиз, угрозами со стороны обвиняемых и их родственников, неделикатным поведением родителей и т.д. Все это нередко является для потерпевших более травматичным, чем сам факт совершения в отношении них сексуального насилия. При этом у одних несовершеннолетних развиваются затяжные депрессивные состояния, у других происходит декомпенсация психического состояния, проявляющаяся в выраженном заострении присущих им характерологических особенностей и появлением невротических расстройств, у третьих возникает обострение или декомпенсация имевшейся ранее психической патологии [20; по 1а].
Учитывая, что дети - жертвы сексуального насилия переживают несколько насилий сразу (физическое, психическое), то и последствия носят разнообразный характер. Независимые исследования различных психологических школ и направлений дают многообразную картину патологий, в происхождении которых одну из главных ролей играет та или иная форма насилия, пережитого ребенком в детстве.
Основными последствиями физического насилия для детей являются отсутствие контроля над своей импульсивностью, снижение способности к самовыражению, отсутствие доверия к людям, депрессии. Непосредственно после травмы могут возникать острые состояния страха. Кроме того, отсроченными последствиями физического насилия могут быть садистские наклонности [по 36].
Последствия эмоционального насилия, такие как неразвитость или разрушение эмоциональных отношений с ближним семейным окружением, могут рассматриваться в качестве механизмов развития пограничной личностной структуры, причем неразвитость этих отношений лежит в основе психопатического варианта аномалий, а нарушения - в основе неврастенического варианта. Е.Т.Соколова выделяет два синдрома [31]: 1) синдром «аффективной тупости», для которого характерны холодность, отсутствие чувства общности с другими людьми, ощущение себя неспособным строить отношения эмоциональной привязанности, и, как следствие, отвержение себя и других; 2) синдром «аффективной зависимости», которому свойственны ненасытная жажда любви, постоянный страх потерять объект привязанности, зависимость и тревожная неуверенность в себе и в других.
Последствия ситуаций, которые можно квалифицировать как психологическое насилие, не менее серьезны. К примеру, ребенок в семье, где оба родителя алкоголики или наркоманы, подвергается психологическому насилию. Ребенок, пытаясь взять на себя решение семейных проблем, отрицает свои собственные потребности. В результате он становится зависимым от потребностей, желаний, надежд и страхов семьи. Такие условия не позволяют ему чувствовать себя в безопасности, испытывать безусловную любовь, вести себя спонтанно. Для того, чтобы удержать внимание взрослого на себе, ребенок прекращает выражать собственные потребности и становится созависимым. Результатом такой формы родительского отношения исследователи называют хрупкость и проницаемость границ Я, обесценивание чувств (и утрату способности их выражать) и нарушение способности к установлению эмоциональной близости.
Очевидно, что феномены психологического насилия, к которым можно отнести неадекватную родительскую установку, эмоциональную депривацию и симбиоз, унижение и т.п. — все то, что разрушает отношения привязанности, или, напротив, насильственно их фиксирует, — играют в этиологии личностных расстройств важную роль [11].
Самым тяжелым последствием насилия, по-видимому, является разрушение «внутренней картины мира» жертвы. По мнению С.Эпштейна, краеугольными для любого человека являются четыре убеждения, которые позволяют успешно адаптироваться в окружающем мире: 1) в том, что мир доброжелателен, не несет угрозу; 2) что мир осмыслен, предсказуем, контролируем и стабилен; 3) что окружающие являются доброжелательными по отношению к человеку, не несут для него угрозы; 4) что сам человек представляется стоящим, ценным. Насилие способно не просто поколебать эти убеждения, но и разрушить их, дестабилизировав, тем самым, структуру личности [по 37].
Факт насилия приводит к дезадаптации, глубина которой зависит как от степени причиненного вреда, так и от индивидуально-психологических особенностей (в частности, потенциала совладания с экстремальными ситуациями). Так, человек, переживший насилие, на определенном этапе переживания ситуации пытается избежать осознавания факта реальности, стремится уйти в себя, в алкоголь, наркотики, что нередко сопровождается яркими отрицательными эмоциями, расстройством сознания. Как правило, этот этап сменяется длительным периодом навязчивых воспроизведений, когда появляются кошмарные сны, повторяющиеся картины происшедшего и реакции страха при незначительных ассоциациях с пережитыми событиями. Это приводит к отчаянию, нарушению способности работать, общаться. Часты состояния тревоги, депрессии, проявляются физиологические расстройства, что, в конечном счете, ведет к расстройству личности. Человек утрачивает способность работать, творить, испытывать эмоции, и этот процесс может длиться довольно долго (Вахов) [по 34]. Выйти самостоятельно из подобного состояния даже сильной личности крайне сложно. Если же жертвами насилия являются дети или подростки, то медицинская, психологическая и юридическая помощь является не просто желательной, но исключительно необходимой [34].
Этиология множественного личностного расстройства, при котором «субъект имеет несколько отчетливых и раздельных личностей, каждая из которых определяет характер поведения и установок за период времени, когда она доминирует» (Г.И.Каплан, Б.Дж.Сэдок), прослеживается в раннем детском опыте интенсивного длительного насилия, причем последнее может быть как физическим, так и психологическим. Жертва насилия сталкивается с необходимостью выработки защитной адаптивной стратегии, в буквальном смысле, «стратегии выживания». Такой защитой для личности становится диссоциация [по 18]. Т.к. тело подвергается насилию, и жертва не в состоянии предотвратить это, единство личности сохраняется путем отщепления Я от собственного тела (F.Levy). Результатом становится переживание «отделения», ощущение нереальности происходящего и частичная амнезия [по 18].
 

Косвенными признаками, указывающими на наличие травматического опыта, может стать повышенная тревожность дома или в школе, связанная со страхами или фрустрирующими обстоятельствами, чего раньше не наблюдалось. Проявления симптоматики во многом зависят от стрессогенности травмы и от индивидуальной толерантности к стрессу, которая обусловлена не только возрастом и индивидуальными психологическими особенностями ребенка, но и целым рядом жизненных обстоятельств (в какой степени ребенок зависим от насильника, получил ли он поддержку от взрослых и т.д.). Жертвам как физического, так и сексуальною насилия свойственны подозрительность и недоверие к людям, поскольку они пережили предательство со стороны родителей, физическое или сексуальное нападение, издевательства. Они постепенно теряют надежду на родительскую любовь, признание и поддержку. Поскольку у них нет доверия к родителям, то им трудно формировать доверительные отношения и с другими, из-за этого круг общения сужается, они становятся замкнутыми. Став взрослыми, такие дети стараются избегать любой близости с другими людьми, в том числе и психологической, считая эти отношения потенциально опасными и непредсказуемыми [36].
Дети — жертвы сексуальных злоупотреблений переносят или экстраполируют свой страх перед насильником на всех взрослых или просто значимых лиц - до панического непринятия и избегания (например, юношеское ухаживание или поцелуй может вызывать неадекватно сильный, агрессивный ответ). У части детей могут быть сильные реакции страха в ответ на сексуальные стимулы, то есть на ситуации, действия, объекты, людей, которые в какой-либо мере напоминают пережитое сексуальное насилие. Например, ребенок может бояться раздевания, а также любых контактов с другими людьми или контактов определенного типа (обниматься, целоваться и т.д.) или, если насильником был мужчина, панически бояться всех мужчин [36].
Чем тяжелее травма, в том числе при сексуальном насилии, тем выше риск суицида и глубина выраженности депрессии. У детей, подвергнувшихся сексуальным злоупотреблениям, в дальнейшем могут возникнуть глубокие эмоциональные нарушения.
Плохой самоконтроль и нарушения поведения свойственны жертвам как физического, так и сексуального насилия. Однако, считает A.Green (1995), для жертв физического насилия больше характерны агрессивность, бесконтрольность, разрушительное поведение - как в школе, так и дома. С помощью агрессии они защищают себя от волнения (тревоги) и чувства беспомощности. Результат такого поведения — создание большей дистанции от других. Враждебное отношение к другим людям продиктовано боязнью причинения себе боли. У таких детей обычно мало друзей, потому что их ровесников часто пугает их взрывное, импульсивное поведение [по 36].
Дня детей, перенесших контактное сексуальное насилие, характерны: выраженные постстрессовые проявления в виде сниженного настроения, навязчивых неприятных воспоминаний травматических событий, нарушений сна с соответствующими сновидениями, связанными с перенесенной психогенией; виктимное поведение. Такие дети ограничивают круг общения, не выходят без сопровождения из дома, отказываются посещать школу, общаться с друзьями. У них отмечаются резкое снижение познавательной активности, памяти, неустойчивость внимания, сужение круга интересов и связанное с этим снижение успеваемости. Для коррекции этого состояния требуется применение активной фармако- и психотерапии [19].
Young описывает симптомокомплекс, характерный для посттравматического стрессового расстройства, трактуя при этом психическую травму как «угрозу жизни или физической целостности». Целостность телесного образа Я может рассматриваться, как основополагающий фактор идентичности. Когда эта целостность нарушается, травматический опыт глубоко запечатлевается в телесных ощущениях, заставляя пострадавшего ощущать свое тело и окружающий мир, как нечто «опасное, поврежденное или мертвое» [по 36].
Компенсаторные процессы могут возникать непосредственно после совершения акта насилия и становиться устойчивым механизмом выживания ценой утраты приятных чувственных и проприоцептивных ощущений (Young) [по 36]. Они также снижают способность пострадавшего к словесному описанию своих чувств, воображению и символообразованию. Психотерапию при этом стоит направить на сведение к минимуму долговременного воздействия травмы на состояние психического здоровья ребенка, чтобы предупредить ревиктимизацию и преобразовать «инфузивное, повторное переживание насилия» в простой «факт воспоминаний» (Johnson) [по 36].
Помимо непосредственного влияния, насилие, пережитое в детстве, также может приводить к долгосрочным последствиям, зачастую влияющим на всю дальнейшую жизнь. Оно может способствовать формированию специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев. В исследовании психологических историй жизни людей, совершающих действия, травмирующие детей, иногда обнаруживается собственный неразрешенный опыт насилия в детстве [35].
В дальнейшем, когда жертвы становятся взрослыми, у них часто отмечаются нарушения сексуальной жизни, выражающиеся в избегании сексуальных отношений и неспособности чувствовать радость и удовлетворение. По данным Кортуа (1979), у 80% жертв инцеста имеются нарушения сексуального поведения, которые проявляются в торможении сексуальной активности или в ее усилении [по 36].
Всех жертв физического и сексуального насилия отличает низкая самооценка, в основе которой лежит переживание стыда и вины. Именно они сопровождают и инцест. Иногда родитель жертвы обвиняет ребенка в провоцировании или участии в сексуальных действиях. Это же характерно и для физического насилия, когда родитель ответственность за то, что «сорвался», перекладывает на ребенка — «сам заработал». Если у ребенка во время совершаемого над ним сексуального насилия могут возникнуть приятные сексуальные чувства или фантазии, то неизбежно возникшее после этого чувство вины еще больше понизит его самооценку. Существуют и другие «маркеры» низкой самооценки — виды защитного, компенсаторного поведения, которые можно обнаружить у жертв насилия: визг, нытье, жажда победы и самоутверждения любой ценой, обман в игре, стремление к превосходству, крайнее хвастовство и самохвальство, раздача своих денег (или подкуп), игрушек или конфет, обвинение во всем других, желание многих вещей, использование различных приемов привлечения внимания (шутовство, поддразнивание других детей, антисоциальное поведение — воровство, ложь, драки, порча вещей и т.д.). А также наблюдаются: излишняя самокритика, замкнутость, стыдливость, извинения по каждому поводу, пугливость по отношению к новым стимулам, неспособность к принятию решения или выбора, подчеркнуто защищающее поведение, чрезмерные попытки всегда и всем нравиться [9, 36].
Жертвы физического и сексуального насилия часто страдают депрессией и отличаются аутоагрессивным поведением. Депрессивные симптомы выражаются в переживании тоски, грусти, неспособности ощущать радость, наслаждение и т.д. Аутоагрессивное поведение выражается в действиях, направленных на нанесение себе травм, попытках суицида и мыслях о суициде. Если следовать психоаналитической трактовке, то таким образом жертва как бы «соглашается» с подсознательным желанием родителей — «было бы лучше, если бы этого ребенка не было вообще».
Большинство исследователей сходятся в том, что результатами пережитого в детстве сексуального насилия, так называемыми «отставленными эффектами травмы», являются нарушения Я-концепции, чувство вины, депрессия, трудности в межличностных отношениях и сексуальные дисфункции (В.Bernstein, D.Jehu, С.Cahill, Ильина). Главным последствием детской сексуальной травмы современные исследователи считают «утрату базового доверия к себе и миру». В анамнезе лиц с пограничными личностными расстройствами значительно чаще обнаруживается факт сексуального насилия или жестокого обращения в детстве. Например, по данным Herman (1988), от 67 до 76% пациентов с пограничными расстройствами имеют в анамнезе случаи инцеста, в отличие от больных другими расстройствами [по 36].
Итак, реагирование ребенка на факт сексуального насилия зависит от его возраста, этапа психосексуального развития и условий совершения акта насилия. По концепции И.А.Кудрявцева, психосексуальное развитие проходит три этапа: первый (1-7 лет) - формирование полового самосознания; второй (7-13 лет) - формирование стереотипа полоролевого поведения; третий (14-26 лет) - формирование психосексуальных ориентации. По мнению данного автора, нарушение вследствие насилия на ранних этапах психосексуального развития может привести к грубым деформациям личности ребенка. В случаях, когда насильник знаком с ребенком или, что еще хуже, состоит с ним в близких родственных связях, у ребенка искажаются представления о родственной иерархии и ощущение эмоциональной привязанности, которые в психическом развитии ребенка являются основой всего эмоционального реагирования в последующем [по 19; 16].

 







Оставьте комментарий об этой статье, нам ВАЖНО знать Ваше мнение


No Image
No Image No Image No Image
No Image
No Image No Image
No Image No Image No Image
StudOtvet
Случайная статья

1. Не вмешивайтесь в дела, которыми занят ребенок, если он сам не попросит о помощи. Своим невмешательством вы будете сообщать...
Теперь вы знаете, почему так важно научить младенца языку жестов. Это позволит дать ему хороший старт в жизни. Но исследователи...
Ф.И.О. ______Возраст ______Образование ___Дата __________ИнструкцияОтветьте на следующие вопросы:I. Сняться ли вам сны?                       да, нетII. Сняться ли вам цветные сны?      да,...
(7 класс — 12 лет, 8 класс — 13 лет, 9 класс — 14 лет,10 класс — 15 лет, 11-й...
Когда родители или учитель приходят к психологу на консультацию по поводу проблем воспитания или обучения младшего школьника, они формулируют причины...
Среди агрессивных детей отчетливо выделяются три группы, которые различаются:- по внешним поведенческим проявлениям агрессивности (по частоте и степени жестокости агрессивных...
Дошкольный возраст является периодом первоначального складывания личности, периодом развития личностных механизмов поведения: складывается первичное соподчинение мотивов, поведение ребенка превращается из...




No Image
No Image No Image No Image
No Image  При перепечатке материалов, просьба ставить ссылочку на сайт http//:www.psihologu.info   
 
Хостинг для всех! Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Rambler's Top100
No Image
No Image No Image No Image